Ano-ds74.ru

Журнал ДС-74
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

ФСБ, прокуроры, кураторы; от кого; независимы; российские судьи

ФСБ, прокуроры, кураторы — от кого «независимы» российские судьи

Над российскими судьями, официально считающимися независимыми, стоят не только их непосредственные начальники по должности. На вынесение решений зачастую влияют силовики, разного рода кураторы, телефонное право и связи. Большую часть представителей судейского корпуса такое положение дел вполне устраивает. Попытки же некоторых судей действовать самостоятельно быстро пресекаются — в отношении слишком строптивых даже перестает действовать судейская неприкосновенность.

Непубличная Фемида

Как выяснило интернет-издание «Проект», после того, как в начале 90-х годов всенародная выборность судей была заменена на выборность посредством судейской коллегией, фигура служителя Фемиды перестала быть публичной. Оторванных от контроля со стороны общества, судей стали контролировать другие «действующие лица».

«Проект» выделяет три стороны такого контроля — руководство суда, вышестоящие кураторы и силовики. Согласно закону о статусе судей, председатели судов и их замы отвечают за работу подчиненных им судей. Это заключается в подборе кадров, распределении нагрузки, поощрениях и наказаниях и т. д. По мнению бывшего сочинского судьи Дмитрия Новикова, такая ситуация порождает своеобразное крепостничество в отношениях судьи и его руководства. В то же время более 90% экспертов считают серьезной проблемой зависимость судей от председателей. Однако проблемы в этом не видят сами судьи, лишь 17% которых считают нормой прямое вмешательство судебного начальства в принятие решений.

В качестве дополнительных, но не предусмотренным никаким законом контролеров выступают кураторы. Ими являются работники вышестоящих судов. Они также неформально влияют на судебные решения, утверждается в докладе Института проблем правоприменения (ИПП) «Диагностика работы судебной системы в сфере уголовного судопроизводства и предложения по ее реформированию». Интересно, что мнение куратора считают для себя самым важным 86% судей. При этом мнение других коллег или начальства — 83% и 78% соответственно.

Немало возможностей повлиять на судебные решения есть у полиции, следствия и прокуратуры. Силовики запросто могут войти в кабинет судьи и неформально общаться с ним, обсудить перспективы дела. «Централизованно судей курирует Управление «М» ФСБ, писали СМИ, жаловался экс-замглавы ГСУ СК РФ по Москве Денис Никандров и подтвердили «Проекту» несколько московских адвокатов», — отмечает интернет-издание, также приводя утверждения о влиянии спецслужб на назначения судей.

Телефонный приговор

О том, как действует «телефонное право» в судах, хорошо показал пранкер Сергей Давыдов, который в течение нескольких лет обзванивал пермских судей, представляясь высокопоставленным лицом и раздавая указания по конкретным делам. Из 18 судей, с которыми говорил шутник, восемь выполнили его указания.

Правда, впоследствии Давыдова ждала жестокая расправа — ФСБ предъявила ему клевету, воспрепятствование правосудию и вымогательство. Пранкер сначала лишился свободы на четыре года, а в прошлом году был снова осужден уже на восемь лет за якобы перелом носа сотруднику ФСИН брошенным куском хлеба. При этом Давыдом более 40 раз посидел в карцере, его пытали и сломали ключицу.

Вместе с тем иной раз судьи сами просят у начальства инструкций, говорит бывший мировой судья Илья Уткин. Однако, как утверждает экс-зампред Волгоградского областного суда Сергей Злобин, опытным судьям и не надо давать указаний, они сами знают, какое решение принять. «Когда судья рассматривает заказное дело, он прекрасно понимает, какой у него выбор: выполнить волю начальника или снять мантию», — отмечает Злобин.

Отверженные и приверженные

Несмотря на то, что у судей есть неприкосновенность, их запросто можно лишить мантии по желанию начальства. О «руинах правосудия» свидетельствовали один из 19 судей Конституционного суда (КС) Владимир Ярославцев и его коллега — рекордсмен по «особым мнениям» Анатолий Кононов. Вскоре после откровений Ярославцева «высекли» на пленуме, а Кононов сложил полномочия.

Также показателен пример вышеупомянутого сочинского судьи Новикова. Его в 2010 году задним числом лишили статуса, отправили в СИЗО и преследовали по статьям о мошенничестве и преступлениям против правосудия. Новиков заявил о фабрикации дела из-за конфликта с председателем краевого суда Александром Черновым, обвинил в коррупции других коллег. В конце концов власти признали, что бросили судью за решетку, нарушая порядок привлечения к ответственности спецсубъекта. Через восемь месяцев ему вернули статус, но на суде в 2018 году объявили виновным, правда, освободив от наказания по истечению сроков давности.

А вот саратовская судья Татьяна Лескина, проработав 17 лет, лишилась статуса намного быстрее. Приняв к рассмотрению в начале апреля 2016 года иск жителя города Балаково Николая Суворова об отрешении президента Путина от занимаемой должности, к назначенной дате заседания уволилась по собственному желанию.

Но если с неугодными судьями никто не церемониться, то жалобы и обвинения в адрес лояльных властям служителей Фемиды снизу остаются не услышанными. «В 2018 году квалифколлегии зарегистрировали 249 сообщений о предполагаемых уголовных преступлениях судей. Своих корпорация старается в обиду не давать, поэтому возбудить дела разрешили только против 19 человек (8%). Но и им вряд ли грозит попасть за решетку. В 2018 году осудили лишь шестерых судей и работников судов, в том числе приговорили троих к реальным срокам, следует из данных Судебного департамента», — отмечает «Проект».

А судьи кто?

Изучив биографии тысячи действующих судей «Проект» выяснил, что 84% из них — это работники аппаратов судов, МВД и прокуратуры. И если в советское время судьями становились бывшие работники предприятий, то с начала 90-х годов возросла доля бывших силовиков, а с 2004 года стала заметна тенденция пополнения судейского корпуса бывшими работниками аппарата суда. Больше половины — 52% судебного начальства занимают бывшие силовики. В последние три года руководящие посты все чаще достаются клеркам и все реже — адвокатам.

Читать еще:  Какие счета не могут арестовывать судебные приставы

Интересно, что далеко не все судьи утруждают себя даже получением диплома юриста. Случай известной на всю Россию «золотой судьи» с Кубани Елены Хахалевой показателен — проработав 19 лет в суде она так и не смогла представить подлинник своего диплома. А у Марины Доловой — мировой судьи из КБР с 18-летним стажем прокуратура обнаружила диплом поддельный.

Если у вас есть информация о коррупционных нарушениях судей — пишите в рубрику ПАСМИ «Сообщить о коррупции».

За нее просил даже прокурор: Даутова осталась за решеткой, но с надеждой на УДО

«За те полгода, которые она провела в СИЗО, было очень много времени, чтобы переосмыслить все!» — уверял сегодня ВС РТ адвокат Евгении Даутовой, который просил назначить ей условное наказание или штраф вместо 3 лет колонии. Сама экс-банкир, раскаявшись, повторяла свои тезисы о том, что КЗСК сгубили санкции и кризис, а она лишь неправильно распределила свои силы. Суд прежний приговор утвердил, но немного пересчитал сроки с учетом отсидки в СИЗО и под домашним арестом.

Евгению Даутову 3 июня 2019 года Вахитовский суд Казани приговорил к 3 годам и 1 месяцу колонии общего режимаЕвгению Даутову 3 июня 2019 года Вахитовский суд Казани приговорил к 3 годам и 1 месяцу колонии общего режима Фото: «БИЗНЕС Online»

3 года за 2,89 миллиарда

Рассмотрение жалобы на приговор Евгении Даутовой началось ровно в 9 часов утра. К этому времени в суд уже подошел адвокат экс-предправления Спурт Банка, один из самых известных уголовных юристов, Олег Шемаев. Впрочем, работа с VIP-фигурантками у него не особо складывается: за последние несколько лет он защищал трех высокопоставленных и авторитетных дам: замминистра здравоохранения РТ Елену Шишмареву, председателя ассоциации профсоюзов Татьяну Водопьянову и Даутову. Первая трагически скончалась, вторая признала вину и потеряла высокий пост, а третья, несмотря на полное признание вины, оказалась за решеткой.

Экс-банкир участвовала в заседании по видеосвязи из СИЗО — там она находится с 3 июня 2019 года. Тогда Вахитовский суд Казани приговорил ее к 3 годам и 1 месяцу колонии общего режима. Ожидая появления судей, Евгения Валентиновна сидела в углу камеры, о чем-то оживленно общаясь с соседкой.

Даутова под прессом правоохранительной системы с июля 2018-го. Тогда Приволжский райсуд поместил ее под домашний арест. Ровно за год до этого ЦБ отозвал лицензию Спурт Банка. Расследованием дела занимались сотрудники 4-го «экономического» отдела СКР, которые параллельно вели следствие в отношении коллеги экс-банкира — Роберта Мусина.

В чем обвинили Даутову? По версии следкома, средствами банка она незаконно кредитовала свой завод КЗСК и проект «КЗСК-Силикон». Чтобы обойти нормативы ЦБ, использовала 26 подставных фирм, в том числе однодневки, фальсифицировала документы. Этим по ее просьбе занимался начальник отдела анализа корпоративных клиентов Валерий Лукишин, а согласованием кредитов — служба безопасности «Спурта», установил суд.

«По причине банковского кризиса и девальвации национальной валюты я не могла остановить финансирование завода без нарушений нормативов Центробанка», — признавалась Евгения Валентиновна в своем последнем слове. Следователи подсчитали: на финансовую помощь КЗСК и «КЗСК-Силикон» ушло 26,6% кредитного портфеля банка, сумма ущерба составила 2,89 млрд рублей. Необходимость в таких схемах возникла после того, как финансирование проекта заморозил основной кредитор — ВЭБ.РФ.

В итоге Даутовой предъявили обвинение в трех эпизодах злоупотребления полномочиями и в фальсификации финансовых документов. Прокуратура запросила для нее 6 лет лишения свободы. Сама экс-банкир на протяжении всего процесса заявляла: вину признает и раскаивается. И попросила принять во внимание состояние ее здоровья.

У родственников Даутовой каказалось бы проснулась надеждаУ родственников Даутовой, казалось бы, проснулась надежда. Фото: Анастасия Гусева

Письмо от трудового коллектива и неожиданная поддержка со стороны гособвинения

Рассматривала дело коллегия из трех судей. Изначально они огласили резолютивную часть приговора и непосредственно жалобу адвоката. Тот посчитал, что приговор был слишком строгим, и попросил смягчить наказание для своей подзащитной. Причин для этого он указал несколько: признание вины и раскаяние Даутовой, ее многочисленные награды, отсутствие судимости, частичное возмещение ущерба, арест имущества обвиняемой и завода «КЗСК-Силикон». С учетом этого юрист попросил изменить приговор на штраф либо условное наказание.

Дополнительно Шемаев указал, что суд первой инстанции неправильно разрешил вопрос о зачете времени нахождения под домашним арестом (с июня 2018 по июнь 2019 года) и в СИЗО (с 3 июня 2019-го по настоящий день). Так, в июне прошлого года вступил в силу закон, согласно которому один день под домашним арестом засчитывается как один день отбывания наказания, один день в СИЗО — за полтора. Адвокат попросил: если суд не отпустит экс-банкира на условный срок, то пусть хотя бы пересчитает сроки отбывания наказания. Впрочем, защитник оговорился: «Надеюсь, до этого не дойдет». Даутова, которой время от времени давали слово, отвечала кратко и весьма бодро и даже один раз сказала фразу «Так точно!», словно рядовой перед командиром.

Представитель прокуратуры РТ Андрей Андронов неожиданно поддержал жалобу адвоката. «Доводы апелляционной жалобы поддерживаю в части возможности применения к осужденной положения статьи 73 УК РФ (то есть назначения условного наказанияприм. ред.)», — сказал он. Почему надзорный орган принял такое решение, не объяснялось.

Читать еще:  Дарственная при разводе или разделе имущества

Казалось, в этот момент в глазах адвоката и родственников проснулась надежда. Еще больше бодрости духа придало письмо от трудового коллектива КЗСК, который, обращаясь к Верховному суду, также просил о снисхождении. Документ зачитал судья.

«Все последние годы Евгения Валентиновна была неразрывно связана с заводом. Ее можно охарактеризовать только с самой лучшей стороны, — говорилось в письме. — Она всегда спокойна, выдержанна, очень доброжелательна, одинаково хорошо относится ко всем сотрудникам завода независимо от должностей».

В годы экономического кризиса, написали работники КЗСК, экс-банкир смогла обеспечить функционирование производства, выпуск продукции, а самое главное — сохранить костяк трудового коллектива. И это несмотря на то, что в тот период многие предприятия в Казани закрывались, останавливали работу и люди практически оставались без средств к существованию, а КЗСК продолжал работать, подчеркивали авторы письма, зарплата выплачивалась, за что до сих пор благодарны Даутовой. Но, к сожалению, в самый сложный период, когда Россия попала под экономические санкции, от завода отвернулись основные инвесторы (то есть ВЭБ.РФ). В то же время проходило строительство нового предприятия «КЗСК-Силикон», которое могло бы избавить существующий завод от бед. Здесь, указывают авторы письма, Евгения Валентиновна проявила «всю себя, работая на благо предприятия»: она вкладывала в завод не только деньги, но и личное имущество, все свои силы.

«Просим Верховный суд принять во внимание наше ходатайство, учесть ее человеческие качества», — говорится в заключении письма. Кроме того, трудовой коллектив попросил назначить Даутовой условное наказание или штраф. Этот документ, а также справку о многочисленных хронических заболеваниях обвиняемой суд приобщил к материалам дела.

Олег ШемаевОлег Шемаев отметил, что теперь у Даутовой есть возможность подать на УДО — в связи с перерасчетом наказания она отбыла уже половину срока, около 19 из 37 назначенных месяцев Фото: «БИЗНЕС Online»

«Я уверена, что придет новый собственник — и завод будет достроен»

Адвокат всячески пытался указать: Вахитовский суд был крайне несправедлив.

«Нам всем известно, что уголовное наказание, помимо неотвратимости, должно отвечать требованиям справедливости и гуманности. Именно справедливости и гуманности при назначении наказания не хватило», — заявил Шемаев, подчеркнув, что суд не учел, по его мнению, все смягчающие обстоятельства. Во-первых, Даутова частично возместила ущерб (речь о 227 млн рублей). Забегая вперед, отметим, что представитель АСВ Юлия Савельева, которой дали слово, заявила: фактически ущерб не возмещен.

Кроме того, продолжил адвокат, есть арестованное имущество, которое может пойти в счет погашения ущерба, — это различная недвижимость (в том числе оборудование, цеха, земли КЗСК) и ценные бумаги, все это на общую сумму 3,3 млрд рублей.

Во-вторых, защитник попросил учитывать данные о личности подсудимой. Тут он обратился к фразе, которую в ноябре прошлого года, еще до приговора экс-банкиру, сказал президент РТ Рустам Минниханов. «Чтобы реализовать этот проект (КЗСКприм. ред.), Даутова потеряла банк и сама (стала подозреваемой по уголовным деламприм. ред.)… Хотя я считаю, что это добросовестная женщина, не аферист какой-то, она взялась за тот проект, который оказался не по силам», — заявил он на собрании членов совета директоров «Татнефтехиминвест-холдинга».

«Я прошу понимания. Говоря о гуманности. моей подзащитной 62 года! У нее на иждивении мать, которой 82 года. Трудовой коллектив — они все как один — просит суд проявить гуманность! — обобщил Шемаев. — Те полгода, которые Даутова провела в СИЗО… Было очень много времени, чтобы переосмыслить все! Она как признавала, так и признает вину. Принципы социальной справедливости, мне кажется, уже соблюдены. Да простит меня Евгения Валентиновна, речь идет о 62-летней женщине, раскаявшейся!»

После слово дали подсудимой, которая нарушила свое молчание.

«Ваша честь! Хотела расставить акценты. Вину я признаю, раскаиваюсь, но я не из корыстных (побуждений совершала преступлениеприм. ред.). Не были учтены мои цели и мотивы моей деятельности!» — твердо заявила Даутова.

Она, повторяясь, подчеркнула: делала все для того, чтобы сохранить стратегическое оборонное предприятие и трудовой коллектив, а также реализовать программу импортозамещения. Однако неверно оцененные риски и невозможность предвидеть девальвацию привели к печальному финалу, добавила экс-банкир.

«Прошу смягчить мне приговор», — кратко сказала Даутова«Прошу смягчить мне приговор», — лишь кратко сказала Даутова Фото: Анастасия Гусева

«Потому что даже если ты реализуешь программу импортозамещения в государственно-частном партнерстве, то в рыночной экономике приходится рассчитывать только на себя. Этого я не могла предвидеть, — сказала она. — Тем не менее я уверена, что придет новый собственник — и завод достроят, и КЗСК продолжит по-прежнему функционировать, как это было на протяжении 80 с лишним лет. Завод уникальный, его надо сберечь». В заключение Даутова добавила, что все имущество, купленное для КЗСК, до сих пор стоит на месте — себе она ничего не прибрала.

«Прошу смягчить мне приговор», — лишь кратко добавила Евгения Валентиновна. Суд, выслушав все доводы, удалился в совещательную комнату. В глазах адвоката и родственников подсудимой до сих пор теплилась надежда на положительное для них решение. Супруг экс-банкира радостно махал ей рукой в камеру, та ответила улыбкой.

На обсуждение решения у судей ушло около трех минут. Финал для нее был в большей степени печален: приговор признали законным. Однако срок ареста коллегия судей попросила пересчитать. После заседания Шемаев в разговоре с корреспондентом «БИЗНЕС Online» сказал, что теперь у Даутовой есть возможность подать на УДО — в связи с перерасчетом наказания она отбыла уже половину срока, около 19 из 37 назначенных месяцев. Но решение о том, подавать ли ходатайство, принимать только самой Евгении Валентиновне, подчеркнул адвокат.

Читать еще:  В каких случаях можно оспорить завещание на наследство?

Случаи из практики

Не менее парадоксальная ситуация, имела место по одному из гражданских дел с моим участием, о выселении нанимателей из жилого помещения.

Участвующий в деле прокурор дал заключение о необходимости отказать в удовлетворении иска, и суд прислушался к его мнению – вынес решение об отказе в выселении. На первый взгляд может показаться, что с законностью у нас в стране всё здорово. Только вот дело повернулось совсем неожиданным образом.

Участвовавший в суде помощник прокурора доложил об исходе дела своему непосредственному руководителю – прокурору административного округа (района). Прокурор остался недоволен судебным решением и дал указание помощнику подготовить апелляционное представление в судебную коллегию по гражданским делам областного суда, которое сам лично подписал и направил в суд.

Давайте теперь оценим действия помощника прокурора и прокурора административного округа относительно их полномочий и закона. Для этого необходимо обратиться к ст. 45 ГПК РФ «Участие в деле прокурора». В соответствии с пунктом 3 данной статьи гражданского процессуального закона, прокурор даёт заключение по делам о выселении. Если внимательно проанализировать текст данной статьи, мы нигде не увидим понятия «помощник прокурора» или «заместитель прокурора». В статье лишь содержится термин «прокурор».

Теперь обратимся к приказу Генеральной прокуратуры РФ от 10 июля 2017 г. № 475 «Об обеспечении участия прокуроров в гражданском и административном судопроизводстве», пункт 6 которого, гласит: «Обеспечивать во всех судебных инстанциях обязательное участие прокурора и дачу им мотивированного заключения в делах, по которым такое участие предусмотрено нормами ГПК РФ, КАС РФ и федеральными законами». По всему тексту приказа мы также видим лишь слово «прокурор».

Таким образом, вернувшись к рассматриваемому случаю, наблюдаем, что «прокурор» в лице помощника прокурора в суде дал заключение, тем самым полностью использовал свои процессуальные полномочия по гражданскому делу «прокурора», а не «помощника прокурора».

Размышляя о действиях прокурора, подписавшего апелляционное представление с просьбой об отмене решения суда первой инстанции, приходим к нескольким выводам.

Первый – это недоверие со стороны прокурора своему помощнику, участвовавшему в суде. Сразу напрашивается вопрос – зачем в таком случае, он направил его в суд для участия по гражданскому делу?

Второй – прокурор превысил свои должностные и процессуальные полномочия, внеся апелляционное представление в суд второй инстанции. Думается, что даже Генеральный прокурор России не ответит на вопрос о полномочии прокурора на такие процессуальные действия. А главное, как я полагаю, действия прокурора не соответствуют прокурорской этике.

В связи с этим представляется несовершенной конструкция статьи 45 ГПК РФ и других статей, предусматривающих участие прокурора в гражданском судопроизводстве. Напрашивается вывод, что гражданский процессуальный закон должен быть дополнен положением: в случае несогласия прокурора с действиями его подчинённых прокурорских работников в суде, он вправе самостоятельно обжаловать решение суда путём подготовки апелляционного (кассационного) представления.

Приведу ещё один вопиющий случай из судебной практики с участием прокурора. По гражданскому делу прокурор дал заключение в пользу ответчика, предложив суду отказать в удовлетворении иска, но суд своим решением полностью удовлетворил иск. Иными словами, решение было не в пользу ответчика.

Участвовавший в деле прокурор подал апелляционное представление, но количество экземпляров представления не соответствовало количеству участников судебного процесса. Суд первой инстанции на основании ст. 323 ГПК РФ оставил представление без движения и установил прокурору срок для исправления недостатков до третьего числа следующего месяца. Прокурор устранил недостатки и третьего числа направил в суд необходимое количество копий апелляционного представления.

Судья сочла установленный ей в определении срок пропущенным, так как в определении указано «до третьего числа», а не «по третье число». В результате этого представление было возвращено в связи с пропуском срока на подачу апелляционного представления.

Соответственно, ответчик обрадовался, что прокурор за него вступился и понадеялся на компетентность прокурора, не стал обращаться с самостоятельной апелляционной жалобой в вышестоящий суд. Когда процессуальный срок был пропущен, гражданин (ответчик) подал заявление о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы. Судом первой инстанции было отказано в восстановлении срока и все вышестоящие инстанции оставили в силе определение об отказе в восстановлении.

Данный пример, как нельзя лучше, свидетельствует о том, что между собой «бодались» два федеральных органа, а в результате пострадал простой гражданин. Юридическая безграмотность прокурора обернулась негативными последствиями для ответчика. И что вы думаете, прокурора за это наказали? Конечно, нет.

В ответе на жалобу вышестоящий прокурор написал, что прокурор и ответчик независимы друг от друга в гражданском процессе и имеют самостоятельные процессуальные права. Формально он прав, только от такой формальности ответчику нисколько не легче. Да, и репутация прокуратуры подорвана в лице данного гражданина. А у нас, как всегда, всё строится на формализме, а не на законе.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector